Добавили воды и волны, и она пошла ко дну, увлекаемая тяжелым балластом. Все это случилось так быстро, что я запутался в парусе, и меня втянуло под лодку. Когда я с великим трудом выбрался на поверхность, полузадохнувшийся мои легкие, казалось, вот-вот лопнут весел уже не было. Должно быть, их смыло бесноватой волной.видел, что Деметриос Контос оглядывается из своей лодки, и услыхал его насмешливый, полный мстительной злобы голос он что-то ликующе кричал Он продолжал свой путь, покинув меня на верную гибель Мне ничего другого не оставалось, как ради своего спасения плыть вперед в этой сумятице вопрос жизни и смерти решали какие-то секунды. Набрав побольше воздуху и энергично работая обеими руками, я ухитрился скинуть свои тяжелые морские сапоги и куртку.
Но легко сказать набрать курсовая воздуху я быстро понял, что вся трудность не в том, чтобы плыть, а в том, чтобы дышать Меня швырнуло из стороны в сторону, на меня обрушивались высокие, увенчанные белыми гребнями валы Сан-Пабло, душили вздымавшиеся волны, хлеща в глаза, нос, рот. Страшные воронки всасывали мои ноги и тянуло вниз с тем, чтобы в следующий миг высоко подбросить вместе с кипящей ключом водой, и тут же не успевал я перевести дух огромная вспененная волна накрывала меня с головой Долго все это выдержать было невозможно.вдыхал больше воды, чем воздуха, и почти все время находился под водой. Рассудок начинал мне изменять, голова отчаянно кружилась.
Нынче воскресенье, а в лодке у него два лосося, которых он только что поймал. Как иначе мне поступить Но он спас мне жизнь твердил я, не находя другого довода Лицо Деметриоса Контоса почернело от ярости, когда он услышал решение Чарли.
Он чувствовал, что с ним поступили несправедливо. Добро в его душе восторжествовало, он проявил великодушие, спас беспомощного врага, а в благодарность его ведут в тюрьму Чарли и я дулись друг на друга, когда возвращались в Бенишию.придерживался духа закона, а не буквы Чарли же отстаивал именно букву.
Как он ни раскидывал умом, другого выхода ему не представлялось. Закон ясно гласил, что в воскресенье ловля лосося запрещена. Он служил патрульным, и следить за строгим выполнением закона было его долгом.толковать тут больше не о чем.
Он выполнил свой долг, и совесть его чиста. Тем не менее мне все это казалось несправедливым и было очень жаль Деметриоса Контоса Через два дня мы явились в Валлехо на суд. Мне пришлось выступить свидетелем. Самой ненавистной из всех обязанностей, какие мне довелось выполнить в своей жизни, была необходимость, стоя на свидетельском месте, дать присягу, что я видел, как Деметриос Контос поймал двух лососей, тех самых, с которыми Чарли задержал его Деметриос нанял себе адвоката, но дело его было безнадежным.
Присяжные удалились только на пятнадцать минут и вынесли решение да, виновен. Судья приговорил Деметриоса к уплате штрафа в сто долларов или к пятидесяти дням тюремного заключения Чарли подошел к секретарю суда Я уплачу этот штраф заявил он, выкладывая на стол пять золотых монет каждая по двадцать долларов Это единственный выход, сынок пробормотал он, поворачиваясь ко мне Слезы выступили у меня на глазах, когда я крепко стиснул ему руку Я уплачу начал я Свою половину прервал он меня Конечно, а как же иначе Тем временем Деметриос узнал от адвоката, что и ему заплатил Чарли Деметриос подошел к Чарли пожать ему руку вся его горячая южная кровь бросилась ему в лицо.
Потом, все еще едва живой, я повернулся посмотреть, кто был моим спасителем. На корме, придерживая одной рукой парус, а другой руль, ухмыляясь и добродушно кивая мне, сидел Деметриос Контос. Сперва, рассказывал он попозже, он решил было бросить меня на курсовая произвол судьбы, но добро в его душе вступило в борьбу со злом, одержало победу и приказало вернуться ко мне Тебе лучше спросил он Мне удалось изобразить на губах нечто вроде да, однако говорить я еще не мог Ты вел лодку курсовая очень хорошо сказал он Как настоящий мужчина Похвала в устах Деметриоса Контоса была для меня, конечно, очень лестной, и я оценил ее по достоинству, хотя в ответ сумел только кивнуть головой На этом наш разговор кончился, так как я был занят тем, что приходил в себя, а он возился с лодкой.